Фура наказала Audi, след еще не остыл,
Прямо в сеть из-за руля летели «кульные» посты.
Сталью на асфальте две рваные борозды —
Но это не значит, что мне теперь нужно боятся езды.

Недоумок ворчит, жует чужую соплю,
Ваших наивных восклицаний не терплю.
Кто пошевелится, если выхлоп равен нулю,
Но это не значит, что я хотя бы на шаг отступлю.

Опытные, тертые, бывалые строго в обед
Лихо с высоты табуретки ровняют по себе.
Думаешь, что-то можешь в этом зверином кругу?
Я вот не мог всю жизнь и до сих пор не могу.

Просто не слышу, даже с сединой редко мудры.
Просто мне каждую ночь снится безмолвный обрыв.
Толпы сыпятся, я никого не вытащил, не спрятал.
Дело моё, пусть для меня только, но сакрально и свято.


Через ночные степи, в даль врезается око,
Под ступнями шелестит трава, взмах крыла сокола.
Сонная тишина, купол мне дарит огни,
Я будто бы один здесь оставлен на сотни миль.

Большой зеленый корабль, твой путь мне не известен,
Миллиарды душ с тобой ходят кругами по бездне.
На темном поле тихо, как в покинутой спальне,
Завороженно смотрю на звезды, самые дальние.

Лови сигнал мой душа на другой планете,
Моё голубое лоно здесь, от солнца третье.
Блеск светил, как блеск глаз, подняться бы выше,
Я тебя чувствую и знаю, что ты меня слышишь.

Взмахнуть птицей в ночь, порвав все оковы,
Мимо водопадов далеких, выше всего земного.
Просто увидеть сверху и укрепить свой меч,
Мой маленький шаг — ступень в размере вечности.


В груди схемы ритуала, в воздухе эпос,
Комната моя обращается в каменную крепость.
Монитор, как серебряная чаша с водой,
Вижу в ней все эти судьбы из сна, одна за одной.

Вижу, кто прыгает сам, кого толкают сзади,
Танец — огонь и разводами на водной глади.
От гнева и горечи скалисто взгляд не отвожу —
Это Родина, которой всецело принадлежу.

Всё, что трепетно растил в себе, берег и вынашивал,
Складываю в узор и опускаю в чашу.
Очередь спасателей, и старик и тинейджер,
Тебе не жить без пиджака и без фотки на пейджер.

Лезут по головам, для жертвы ищут повод,
Удобряя тропами вечно голодный газопровод.
Я же растворюсь весь, в чаше из серебра,
Испившего однажды никогда не задушит жара.


Закипает город за моими старыми шторами,
Крыши шепчут, небо спорит машины моторами.
Я в темной комнате тихо вникаю в детали,
Мимо по зиме проходит снег, по лету солнце палит.

Бетонный лабиринт, улиц каменная сеть,
Скоро все начнется, мне главное к началу успеть.
Город колыбелью, ветер вторым отцом.
И мы уходим в тайну, пока ты щелкаешь лицом.

Тело моё и Земля — это временный причал,
Слышу шорохи иных миров по темным ночам.
Бит, как белая магия, ухожу в транс,
Принимаю строки с далеких галактических пространств.

Запись голоса в устройство, подход стандартен,
И сотни городов загорятся светом на карте.
У вековых костров снова зашевелятся тени,
Бери это себе, как средство от повреждений.

Comments