Album: Мои друзьям

Намедни утром зырил телевизор, да и заснул. И снится вещий сон,
Как будто мы, старуха, взяли визу, да и махнули в город Вашингтон.
Свои в шмотье обтрёпанные лапти я скидывал, напялил сапоги.
Хоть мне сказали: "Старую оставьте", — но я тебя взял авансом, за долги.

Вот Вашингтон: мадамы и джентльмены, ни дать ни взять: толпятся, встречи ждут.
А мы с тобой как сэры-супермены, и нас в отель-гостиницу ведут.
Открыв рот от бытия — доллары в угаре, против нашего рубля ставили по паре.
Я ж с собой одежду взял — свой трофей японский, с другом-хиппи поменял валенки на джинсы.

А в номерах молодки озорные, глаза лукаво щурят, чуть встают,
Чуть-чуть листком прикрыв свои места срамные, шептали мне: "Сэр Федя, ай лав йю".
От такого жития сгрыз махорки пачку, словно в молодости я проглотил жвачку.
От того, что по стенам срам один, да только. Что во сне я видел там, голых девок сколько.

Ты, старуха, сдав багаж, в ресторан махнула. Отчебучила кураж — деньги ж ветром сдуло.
Запас финансами трещит — лопнем без сомненья, касс взаимопомощи нету, к сожаленью.
Эх, старуха, ты ж одна выручишь, дружище. Я ведь знаю, у тебя под подолом тыща.

И тут на крик химеры прибежали, счета суют под нос — одни нули.
Долларов ровно тыщу насчитали, "Гуд бай", — сказали и к чертям ушли.
Доставай, душа моя, деньги из подола, с кем тащилась, бестия, без трусов, крамола.
"Я ходила на пикник, нечего мне каяться, помолчал бы ты, старик, к тебе тоже шляются".

В Капитолии, шер мон, тебя бы, лаптя, выгнали, но там шпионит Пентагон, каждый шпик на выборе.
Дед в разведке воевал, врезал бабе, чтоб тебе!.. Чтобы я в ЦРУ попал, да сгореть моей избе!
Мне волю дайте, праведные люди, я покажу, где им нас вербовать.
Я этой самой натовской приблуде враз показал бы Кузькину, е..., мать.

Ишь, на Гренаде поприще, да будь оно неладное, там мне все товарищи цвета шоколадного.
И тут сон кончился, пока с него изжога выгнала. "Дед, валяешь дурака, — да где же это видано?
Да ты ж, крамола, умолчал: я-то там что делала?" "Да ты, пока я там гулял, в туалет всё бегала".

"Да чтоб ты сдох, шельмец, трезвон, на себя взгляни-ка, вон!
На очке ты видел сон — этот город Вашингтон!
Я тебе дам лавью, под зад, слышь, на парашу вон,
Да у тебя в мозгах распад, Будешь спать в Бурашево!"

Comments