Друг Полидевк, здесь все слилось в пятно.
Из уст моих не вырвется стенание.
Вот я стою в распахнутом пальто,
и мир течет в глаза сквозь решето,
сквозь решето непонимания.

Я глуховат. Я, Боже, слеповат.
Не слышу слов, и ровно в двадцать ватт
горит луна. Пусть так. По небесам
я курс не проложу меж звезд и капель.
Пусть эхо здесь разносит по лесам
не песнь, а кашель.

Здесь на холмах среди пустых небес,
среди дорог, ведущих только в лес,
жизнь отступает от самой себя
и смотрит с изумлением на формы,
шумящие вокруг. И корни
вцепляются в сапог, хрипя,
и гаснут все огни в селе.
И вот иду я по ничьей земле.

Темнеет надо мною свет.
Вода затягивает след.
И сердце рвется все сильней к тебе,
и оттого оно -- все дальше.
И в голосе моем все больше фальши,
но ты ее сочти за долг судьбе,
за долг судьбе, не требующей крови,
но ранящей иглой тупой.

А если ты улыбку ждешь -- постой!
Я улыбнусь. Улыбка над собой
могильной долговечней кровли
и легче дыма над печной трубой.

Комментарии