Из альбома: Архив: Избранные записи (1978–1999)

На прощанье -- ни звука.
Граммофон за стеной.
В этом мире разлука --
лишь прообраз иной.
Ибо врозь, а не подле
мало веки смежать
вплоть до смерти. И после
нам не вместе лежать.

Распадаются домы,
обрывается нить...
Чем мы были, и что мы
не смогли сохранить?
Промолчишь поневоле,
коль с течением дней
лишь подробности боли,
а не счастья, видней.

Кто бы ни был виновен,
но, идя на правеж,
воздаяния вровень
с невиновным не ждешь.
Тем верней расстаемся,
что имеем в виду,
что в Раю не сойдемся,
не столкнемся в Аду.

Невозможность свиданья
превращает страну
в вариант мирозданья,
хоть она в ширину,
завидущая к славе,
не уступит любой
залетейской державе;
превзойдет голытьбой.

Только то и тревожит,
что грядущий режим
не изведан, не прожит,
но умом постижим.
И нехватка боязни --
невесомый балласт --
вознесенья от казни
обособить не даст.

Что ж без пользы неволишь
уничтожить следы?
Эти строки всего лишь
подголосок беды.

На прощанье -- ни звука.
Граммофон за стеной.
В этом мире разлука --
лишь прообраз иной.

Комментарии